Как война Ирана с 2026 года повлияла на стартап-рынок стран Персидского залива: мнение экспертов

В феврале основатель King Lai прибыл в Абу-Даби из Гонконга — он вошел в новый набор Hub71, одного из крупнейших региональных акселераторов. Но уже в ближайшие дни в столицах стран Персидского залива начались удары, связанные с эскалацией вокруг Ирана. Тем не менее предприниматель не уехал: подписал первых локальных клиентов и начал выстраивать отношения с эмиратскими венчурными фондами.

Подобная история повторялась в Абу-Даби, Дубае, Эр-Рияде и Дохе. Несмотря на военные события, которые стартовали 28 февраля, затем получили паузу после апрельского прекращения огня и снова обострились в июле вокруг Ормузского пролива, инвесторы продолжали объявлять сделки. Однако общая картина выглядела неоднозначно: в первой половине года показатели оставались низкими, а снижение началось еще до того, как война стала фактором.

Эксперты отмечают: проблема не столько в «страхе перед войной» как таковом, сколько в том, что война бьет по доверию и готовности команд приезжать друг к другу, встречаться и договариваться лицом к лицу — а это восстанавливается медленно.

Две оценки рынка: сколько реально просело финансирование

Два исследовательских центра дают разные цифры по падению инвестиций в регионе. MAGNiTT — трекер из Дубая, на который опирался Bloomberg, сообщает, что в первой половине года в MENA привлекли $1,35 млрд. Это на 22% меньше, чем годом ранее. Количество сделок сократилось сильнее — на 41%, до 214. По данным MAGNiTT, это худшая половина года минимум с 2022 года.

Wamda вместе с Digital Digest оценивает динамику мягче: $1,7 млрд и 242 раунда, то есть снижение на 18% год к году. Разница объясняется методикой подсчета: Wamda включает долговое финансирование и трактует «раунд» шире, тогда как MAGNiTT ближе к оценке сделок именно с акционерным капиталом.

При этом обе стороны сходятся в главном: направление снижения одно и то же, а «что осталось» — распределяется неравномерно. Теперь столица капитала сильнее концентрируется в ОАЭ: страна привлекает две трети и более всего регионального венчурного финансирования. Средний сегмент сделок заметно затихает, а деньги уходят в несколько крупных раундов.

Падение началось раньше войны: почему цифры не «догнали» события

Венчурная сделка редко формируется мгновенно. Период от договоренности до закрытия раунда обычно занимает 6–9 месяцев. Поэтому большая часть инвестиций, отраженная в показателях первой половины года, в реальности фиксирует решения, принятые в 2025 году — когда региональная война еще не была частью расчета.

Как отмечает Philip Bahoshy из MAGNiTT, рынок «не успел» отреагировать по цифрам на смену настроений. При этом более чувствительный индикатор — ранние сделки — уже просел сильнее, чем общие итоги. По наблюдениям, активность в раннем сегменте упала более чем наполовину.

Сохранить верхнюю планку в первой половине смогли лишь несколько крупных сделок: два раунда суммарно на $480 млн поддержали итоговые цифры. Если бы их не было, базовая картина выглядела бы слабее. Крупнейшие десять сделок забрали 58% всего капитала.

Ожидается повторение сценария 2020 года: в первой половине года заголовки поддерживали объявленные сделки, но затем «пауза» в воронке проявилась во второй четверти. Одновременно с этим сжимается и рынок выходов: M&A сократился на 56% до 16 сделок, а доля иностранных инвесторов — после периода, когда они заметно опережали локальных — примерно сократилась вдвое.

Почему основатели оставались на месте

Основатели не оставались потому, что им нравилась «зона конфликта». Причина практичнее: деньги уже частично получены или зафиксированы условиями, а эмиграция и смена юрисдикции обходятся дорого. Кроме того, страны Залива годами выстраивали систему так, чтобы капитал и ключевые участники экосистемы встречались именно там.

Jeremy Savory формулирует это прямо: «ОАЭ изначально создавали “комнату”, где капитал и люди, которые в нем нуждаются и его предоставляют, реально пересекаются. И сейчас проверяется, выдержит ли эта логика реальное давление».

Hub71 — программа в Абу-Даби при поддержке Mubadala — выплачивает стартапам по AED 250 000 наличными за долю в капитале и еще AED 250 000 в виде сервисов (суммарно около $136 000), дополнительно предлагая субсидированное жилье и офисные пространства. В февральском наборе на 27 мест пришлось почти 2 500 заявок. Впервые среди выбранных компаний не оказалось ни одного эмиратского стартапа. При этом после начала ударов никто из команд не выбыл.

Катар действует еще активнее. В феврале, за недели до первого обострения, Qatar Investment Authority (QIA) увеличил программу Fund of Funds до $3 млрд (вместо $1 млрд, запущенных в 2024 году). В Доху пришли 12 глобальных управляющих, включая B Capital, сооснователем которого является Eduardo Saverin (Facebook). К концу февраля было задействовано примерно около трети обещанного объема.

Отдельная инициатива Startup Qatar обработала более 7 700 заявок и, по данным Bloomberg, профинансировала 45 компаний на $51 млн — 11 из них получили поддержку уже после начала боевых действий.

В Дубае и Саудовской Аравии работают собственные аналоги. Dubai Founders HQ запустили еще до эскалации: первый когорту провели в апреле. В Саудовской Аравии стартапы проходят через инкубаторы вроде The Garage и Sanabil Accelerator, а затем получают доступ к государственным источникам финансирования, включая Saudi Venture Capital и Jada Fund of Funds.

Система опирается на локальные истории успеха, которые часто используются как аргумент в международных презентациях: Tamara, Ninja, Foodics и Jahez — компания доставки еды, которая выходила на параллельный рынок саудовской биржи в январе 2022 года.

Ключевое условие: релокация основателя

Практически во всех программах есть общий принцип: основатель должен находиться в стране лично. Startup Qatar требует минимум одного резидента из числа сооснователей, Hub71 ожидает аналогичный подход. Golden Gate Ventures в 2024 году перевела партнера Michael Lints из Сингапура в Доху, чтобы управлять фондом на $100 млн, который привлекли семьи из Катара.

По наблюдениям Savory, венчурные деньги в регионе редко «следуют за человеком», если тот продолжает жить за рубежом. Фонды фактически покупают присутствие и вовлеченность: «В девяти случаях из десяти им нужно, чтобы основатель реально жил здесь, а не прилетал на встречи. Если вы перевезли семью, устроили детей в школу, подписали аренду — вы не уедете при первых трудностях. Вот что поддерживает капитал».

Эти правила усиливают и миграционные режимы. В контексте общей волны международных инициатив Катар расширил программу: добавлена 10-летняя резидентская виза предпринимателя поверх 5-летного разрешения, которое уже выдавалось. ОАЭ также развивают golden visa, а в Саудовской Аравии действует Premium Residency. В результате спрос на релокацию становится не «реакцией на кризис», а частью понятного жизненного плана.

«Задний ход» на бумаге: вторая резиденция и второй паспорт

Однако то, что основатели остаются в Заливе, не означает, что они отказываются от планов на случай. Эксперты по резидентству и гражданству фиксируют рост запросов на вторую юрисдикцию.

Елена Руда, сооснователь и управляющий партнер Immigrant Invest (консалтинг по резидентству и гражданству), считает, что усиление интереса к альтернативным паспортам и ВНЖ связано не столько с бегством, сколько с управлением рисками. По ее словам, логика похожа на глобальную практику мобильных предпринимателей: иметь больше одного «запасного» маршрута — несколько банков, несколько мест проживания и несколько документов — если внезапно возникнет необходимость сменить стратегию.

Динамика запросов указывает на это: с марта доля клиентов из ОАЭ в воронке Immigrant Invest выросла примерно с 7% до 15% и закрепилась на этом уровне. Среди предпринимателей количество обращений выросло примерно втрое уже к апрелю.

По данным компании, интерес со стороны Катара «более чем четырехкратно» увеличился за тот же период. В более чем трети разговоров вопрос безопасности региона фигурирует как один из ключевых. Около 1 из 5 клиентов из Саудовской Аравии поднимают ту же тему.

Наиболее популярные направления для мобильного капитала — страны, которые обычно ассоциируются с инвестиционной миграцией: Португалия, Италия и Греция (golden visas), Испания (виза digital nomad), а также гражданство в странах Карибского бассейна. Среди них, по словам Руды, наиболее востребован Гренада.

При этом почти никто, подчеркивает она, не воспринимает вторую юрисдикцию как «выход» из бизнеса. «Для большинства это добавление опций, а не замена. Никто не закрывает операции в ОАЭ и не уезжает из региона — они просто повышают устойчивость, оставляя бизнес там же. Это тот же подход, который люди применяют к капиталу: думать портфелями, а не одним точечным риском».

Непроверенная ставка: насколько устойчивость реальна

Несмотря на всю инфраструктуру и программы, Залив пока остается менее крупным хабом, чем ведущие экосистемы мира: кадровый пул ограничен, а технологические листинги редки. Не все инвесторы считают это критичным. Например, Алекс Лазаров, основатель Fluent Ventures из Сан-Франциско, напоминает, что когда он начинал инвестировать в 2013 году, единороги появлялись в всего четырех городах, а сегодня их более 300 — и растущая доля приходится на Саудовскую Аравию и ОАЭ. Он не планирует снижать темп.

При этом Savory сомневается, что у региона есть сопоставимая замена. «Люди спрашивают, куда еще можно уехать. Но правда в том, что нигде нет такой комбинации. Крупные суверенные деньги — в одном месте, семейные офисы — где-то еще, возможно, есть правительство, которое не мешает. Но нигде не собрать все вместе так, как здесь. В других местах либо слишком долго ждать, либо бюрократия настолько сложна, что ничего не делается».

Тем не менее война пока не стала полноценным тестом этой уверенности. Капитал в системе уже есть, а правила резидентства во многом позволяют удерживать основателей. Но что именно поддержало стойкость в первой половине — реальный спрос или «закрепленные» обязательства, которые просто дошли до финальной стадии, — пока сказать нельзя.

Сделки, заключенные в период эскалации, начнут отражаться в третьем квартале. Именно тогда картина станет яснее: станет ли это временной паузой или началом более глубокого перестроения рынка стартапов Персидского залива.

Наш Telegram-канал по различным видам ВНЖ Греции, программам цифрового кочевника и золотой визе в Греции: @digitalnomadgr